лев

О, в этот день мы больше не читали!

Прошло немного времени и на радио начали готовить оперу Рахманинова «Франческа-да-Римини». Наш художественный руководитель предложил мне посмотреть клавир. Там у меня небольшая роль (тень Вильгирия). Мне не хотелось брать ее, эта роль совсем неинтересная, кроме того, у меня была причина отказаться, так как партия эта была теноровая. После такой оперы, как «Бал-маскарад», за эту не хотелось даже браться. Я сказал, что петь не буду. <...> Подошел к нему [Голованову], поздоровался и показал клавир, где написано, что партия Вильгирия для тенора.
Из воспоминаний певца В. Бунчикова "Когда душа поет..."
лев

(no subject)

Сам виноват ты, учитель, когда у аркадского парня
Сердце еще не взыграло, хотя бы он еженедельно
Бедную голову нам забивал "Ганнибалом" ужасным,
Что бы он ни разбирал: устремиться ли после сраженья
В Каннах на Рим, или после дождей и гроз осторожно
Войско свое отвести, отсыревшее от непогоды.
Хочешь, побьюсь об заклад — и немедля наличными выдам,
Ежели парня отец столько раз его сможет прослушать.
...
Вот, мол, забота тебе. А кончится год, получай-ка,
Сколько за день собирает с толпы победитель из цирка.
лев

(no subject)

Что за бестолочь такая,
У меня ж другая есть!
Но уж Катю, словно песню,
Из груди, брат, не известь.


(Из арии Дмитрия, оперетта-попурри "Роковая Катя")
лев

Пол-литра вдребезги

Не только мелкоуголовная троица в "Операции Ы", но и революционные матросы в "Октябре" должны были не воровать эти бутылки, а разбить их, и выполнили на совесть.
лев

Козинцев о фильмах ужасов

В одной из таких картин зрителей вовсю пугали чертовщиной; руки вытягивались из стен и тянулись к девице, помешавшейся на каком-то комплексе; наводили страхи ночной темнотой и ночной пустотой; заставляли содрогнуться от блеска лезвия бритвы, сверкавшего в лунном свете... Все там было. Я, к сожалению, оказался плохим, невосприимчивым зрителем. Волосы упорно не поднимались дыбом. Но вот в каком-то кадре героиня открыла кран и, терзаемая чем-то зловещим, забыла его закрыть. Вода лилась, переполняла ванну, заливала пол... Я покрылся холодным потом: ужас перебранки с жильцами нижнего этажа, неизбежность ремонта, запивший маляр... Кошмары душили меня. Оживали картины одна страшнее другой; леденея, я уже не мог оторваться от экрана.